Зубр Капитал
29 августа 2017

Олег Хусаенов: Благодаря ПВТ и историям успеха в ИТ у нас появилась мечта. Главное ее не убить

С Олегом Хусаеновым, основателем международного автомобильного холдинга «Атлант-М» и инвестиционной компании «Зубр Капитал», председателем Минской федерации академической гребли, амбассадором бренда Land Rover, меценатом, отцом пятерых детей (список статусов можно продолжать, но это, пожалуй, основные) мы договорились встретиться вне офиса. В месте, где во время разговора не будут отвлекать коллеги, звонки и электронная почта. Олег Ильгизович пригласил на Заславский гребной канал — там в спортивно-спартанской обстановке мы и записали это интервью. Поговорили про ИТ, белорусскую стартап-среду и предпринимательство в целом; про «посадки» бизнесменов, их возможные последствия; про ICO; рецепты личной эффективности и счастья. И, конечно же, про автомобили.

Три раза в неделю ранним утром Хусаенов приезжает на канал тренироваться. В лодке он и сын Саша — приобщается к физической активности.

Олег Ильгизович — кандидат в мастера спорта по академической гребле, я кандидат в мастера спорта по шахматам, но в гребле абсолютный дилетант. Хусаенов сетует, что он, в свою очередь, в шахматах тоже не силен, устает от игры уже после трех ходов (шутим: этого достаточно, чтобы успеть получить мат).

Пользуясь моментом, договариваюсь прямо на берегу, что интервью наше будет максимально откровенным, без купюр.

Что для Олега Хусаенова спорт? Прежде всего, возможность снимать стрессы, которыми насыщена жизнь любого предпринимателя.

«Мы сейчас в «Зубр Капитал» пишем книгу для молодых предпринимателей. И во вступительной части говорим: вы решили стать предпринимателем, чтобы решить какие-то личные или семейные проблемы? Поздравляем: у вас только начинаются проблемы! Решив стать предпринимателем, вы станете профессиональным решателем проблем».

«И поскольку вы постоянно будете сталкиваться с проблемами, у вас всегда будет стресс. Нужно научиться его снимать. Есть разные способы. Кто-то на алкоголь подсаживается. Краткосрочно — да, может подействовать. Но долгосрочно — нет, это не решение. Алкоголь слишком быстро подтачивает нервную систему. А при том, что бизнес заставляет быть эмоциональным, требует много энергии, и у тебя еще нервная система расшатана — все, ты не сможешь команду вокруг себя держать… Для меня лучший способ снять стресс — это спорт».

 

Помимо занятий спортом, Олег Хусаенов советует коллегам-предпринимателям учиться переключаться, отдыхать.

«У меня лучшее отключение — поужинал, включил телевизор, взял мороженое и смотришь какой-нибудь сериал».

«Один день в неделю обязательно нужно отдохнуть. Мой любимый отдых — ничегонеделание, когда я встаю и бесцельно хожу по дому или в гараже порядок навожу, или опять же кино смотрю. Сериал «Миллиарды», например, очень нравится. «Игра престолов» тоже.

«Отпуск — четыре раза в год по неделе». «И таким образом, за счет спорта, переключения и отдыха не довожу себя до истощения».

 

На тренировку на Заславский гребной канал Олег Хусаенов приехал на Range Rover с российскими номерами. «Это не моя прихоть, а прихоть моих водителей, — улыбается собеседник. — Они говорят: а можно ездить на неместных номерах? Так удобнее. Поэтому в России я езжу на белорусских номерах, а в Беларуси на российских».

Есть ли любимая марка машины? «Для человека, который 25 лет имел отношение к автомобильному бизнесу, — вопрос риторический. Я очень утилитарно отношусь к автомобилям. Так как езжу в седанах на заднем сиденье, мне там очень важна такая функция, чтобы я сам мог поменять громкость радио, не тыкая водителя в плечо. Если такая возможность есть — автомобиль нравится».

На Range Rover Олег Хусаенов впервые обратил серьезное внимание с «подачи» своей спарринг-партнерши по теннису Ольги Барабанщиковой. Она сменила много премиальных автомобилей, пока не остановилась на Range Rover Sport. Потом партнер по бизнесу Сергей Савицкий и еще несколько друзей пересели на автомобиль этой марки. «Я до какого-то момента считал, что это все прихоть и каприз, пока у нас с тест-драйва не вышел Range Rover с полным наворотом. И из уважения к цене я купил эту машину», – вспоминает Хусаенов. Поездил сам – понравилось, дал покататься жене, «теперь из него не выходит».

Сейчас в личном автопарке Олега Хусаенова и его жены две машины: Volkswagen Touareg и Range Rover. Еще одна служебная машина в Беларуси — Volkswagen Phaeton, а в России — Lexus LS. Взрослые дети в семье зарабатывают пока немного, поэтому автомобили у них скромнее. У старшего сына — Skoda Octavia, у невестки — Volkswagen Jetta.

«Для молодых людей — очень хорошие машины».

Что Олег Хусаенов думает о Tesla?

«Пробовал, очень хороший автомобиль. Считаю, что Илон Маск совершил революцию: Tesla показала всем, что можно пересесть с автомобиля с двигателем внутреннего сгорания на электромобиль. «Атлант-М» является официальной ремонтной мастерской Tesla в Москве. У нас туда приезжают в основном на кузовной ремонт. Машина — гипердинамичная, некоторые не справляются с управлением. Я сам сел за руль, попробовал разогнаться: 4 секунды — и сотка. Очень хорошая машина. Я верю, что с Tesla Моdel S эта компания перевернет рынок, в ближайшие пять лет ландшафт автомобильной отрасли сильно изменится».

Общаться про автобизнес, про бизнес в целом и про личное мы продолжили в здании Республиканского центра олимпийской подготовки по гребным видам спорта.

Про стратегию «Атлант-М» сегодня

«Сохранится ли модель «Атлант-М» как сети физических автоцентров на горизонте 5−10 лет? Может быть, и нет. Для «Атлант-М» недвижимость — это требования импортеров, но это не ключевое преимущество сейчас. «Атлант-М» во главу угла поставил клиента. Как говорит Сергей Николаевич [Cавицкий, совладелец и генеральный директор «Атлант-М» — прим. «Про бизнес.»], клиент — отцентрированная модель бизнеса. Именно под это сейчас идет большое ИТ-перевооружение. Его смысл следующий: чтобы ни произошло на рынке, отношения с клиентом у компании останутся.

Что для любого дилера было элементом стратегического контроля на рынке раньше, за счет чего он знал, что будет делать бизнес вчера, сегодня, завтра? Это был контракт с производителем — «Фольксвагеном», «Тойотой», «Маздой», «Ягуар Ленд Ровером», например. Этот контракт гарантировал, что никто, кроме вас, в регионе эти автомобили продавать не будет, но под это вам нужно было построить дворец-автоцентр. Эта модель в ближайшее время потеряет свое значение, потому что автомобиль через какое-то время можно будет покупать у производителей на сайте. Будет условно десять комплектаций с десятью цветами, вы купили автомобиль в Интернете, вам доставку сделала логистическая компания, характеристики вы взяли и через мобильное приложение загрузили. Скажем, у вас сегодня одно настроение — сделали родстер, или снег пошел — сделали внедорожник. Четыре ведущих колеса, изменяемая подвеска, разные режимы легко настраивать через электронику.

Дворец дилера вам становится не нужен и его контракт с производителем вам тоже становится не нужен.

Что в этой ситуации будет для «Атлант-М» элементом стратегического контроля? Отношения с клиентами. Наша база постоянных клиентов — это полмиллиона человек. Это клиенты, которые хотя бы раз в год обращаются к нам. Если научиться с этой базой работать так, что вы будете клиентам нужны как снятие головной боли, что он будет обращаться к вам регулярно, то может быть и продукт поменяется, а клиент останется».

Чем современные ИТ-предприниматели отличаются от предпринимателей 90-х

«Знаете, ничем. Они такие же задорные, энергичные, у них такой же блеск в глазах. Потому что ИТ — пока еще во многом безграничная, голая поляна. И какую тему ни возьми, как в 1990-е годы, можно преуспеть.

Благодаря Парку высоких технологий, благодаря таким сделкам, как MSQRD — Facebook, AIMATTER — Google, историям успеха, как Wargaming и др., в стране устанавливается классная среда, environment.

Вот эта среда, которая сейчас сформировалась, когда даже школьник понимает, что сейчас возьму, сделаю что-нибудь и получу свой первый миллион — это же супер. Этим надо очень дорожить.

Считаю, что у нас сейчас уникальная ситуация, когда молодежь хочет в стартапы, в ИТ, в хайтек, и для этого уже есть инфраструктура. Поэтому они так бегают, так увлечены. Я так же бегал в 90-е годы. Вот этим могу заняться, вот этим: лес, нефть, заправки, автомобили, еще что-то могу делать — все могу.

Кстати, в 90-е годы многие компании тоже работали на экспорт. Только товар был сырьевой. Тогда мы продавали сырье, а сейчас «мозги». В этом разница. Что касается маржинальности бизнеса, то поверьте, и тогда она была очень, очень хорошей.

Чем все-таки отличается ситуация тогда и сейчас, так это тем, что большинство молодежи в Беларуси, и частично в Украине, не зациклено на локальном рынке. Они сразу говорят: будут продавать в Штаты или в Западную Европу. Сразу смотрят на самые большие и платежеспособные рынки. И это тоже здорово».

Про будущее ПВТ

«По поводу дискуссий, нужен ли стране ПВТ. Приведу аналогию из недавнего прошлого. При Ельцине в России многие политики, сорвиголовы говорили: зачем России космос?! У нас хлеба нет, жрать нечего. Были реальные попытки космическую отрасль убить. Один из моих друзей работал в космической отрасли, и я видел, как нищал «космос», как Звездный городок превращался, условно, в бордель. Благо, Россия одумалась, и сегодня это, вероятно, единственная отрасль, к которой даже американцы не могут санкции применить…

Так вот, для Беларуси ПВТ — это, пожалуй, тот «космос», который страна сумела создать после развала Советского Союза. Ну что мы еще создали после развала СССР?

Да, космическая отрасль в России тоже не создает, может, и 10% ВВП. Но космос — это мощный бренд. Также ПВТ — мощный бренд Беларуси.

Убив ПВТ, вы убьете мечту у миллионов мальчишек и девчонок. И они все разъедутся (посмотрите на Литву, Латвию: половина городов пустые), пойдут работать официантами, консьержами, младшими клерками…

На мой взгляд, государство в Беларуси это понимает».

Про отличие стартап-сообществ Беларуси и России

«Изучая стартап-сообщества двух стран, я вижу большую разницу. Есть вещи, которые пока Россия, наверное, к нашему счастью, не может воспроизвести.

Белорусские стартапы, не все, конечно, но очень многие, в первую очередь ориентированы на западного клиента. Многие российские стартапы ориентированы на российские крупные компании. Это объяснимо: там на внутреннем рынке есть значительный спрос, есть такие компании, как «Сибур», «Газпром», «Роснефть» и т.д. Но когда у вас западный клиент, у вас технологии быстрее развиваются. А если клиент хоть и хороший, но российский, который немного отстает в плане технологий, то и вы можете отставать.

Вторая вещь — большинство белорусской молодежи хочет сейчас в хайтек, в ИТ, заниматься подвижным бизнесом, предпринимательством. В России многие все-таки по-прежнему хотят стать менеджерами госкорпораций, чиновниками. И с этой точки зрения, «подкачка» качественного ресурса в предпринимательское сообщество в Беларуси лучше.

Представьте, что талантливые ребята, которые с отличием закончили школу, университет, приходят здесь в предпринимательство, а там они селекционируются и попадают в среду госчиновников. Это разные корпоративные культуры, разный образ мыслей, а, соответственно, действий. Здесь я вижу глобальное отличие и этим можно правильно воспользоваться».

Про экосистему для развития бизнеса и «посадки» предпринимателей

«Какие-то реальные шаги для формирования экосистемы, безусловно, делаются. Тот же телепроект «Мой бизнес», в котором «Зубр Капитал» участвует — это проект администрации президента, уникальный по своей сути на просторах СНГ. Когда на государственном канале в прайм-тайм показывается, что бизнес можно делать и это просто... Другое дело, что нужно развивать предпринимательство системно. Нужно учить. Должны быть правильные бизнес-школы, которые дают системное образование в сфере бизнеса — пока, насколько я понимаю, этим занимается только Бизнес-школа ИПМ.

И нужно широко пропагандировать предпринимательство. У нас предпринимательством занимается примерно 5% населения, и эти люди уже создают около 30% ВВП. В Америке предпринимательством заняты четверть населения, и они создают почти 100% ВВП.

При этом у нас есть очень негативные явления, которые убивают весь интерес к занятию бизнесом.

Те же посадки предпринимателей — они не пропагандируют бизнес. Люди говорят: блин, но свобода же дороже, чем деньги. Не буду ничего делать. Буду сидеть дома на печке, ждать, когда что-то будет «по щучьему веленью…» Такие вещи порождают люмпенство. С этим надо осторожно.

Мы, как «Зубр Капитал», работаем с правительством и видим: люди там адекватно понимают, что нужно делать и как делать. Но не все от них зависит».

Про чувство страха

«Страх – это такая вещь, с которой можно бороться.

Первый раз ты испытываешь панический страх. Потом он все ослабевает, а потом на душе мозоль вырастает. Ты с этим чувством смиряешься и понимаешь: ну, в случае чего, не ты первый, не ты последний… Я здесь силы черпаю в истории: нашим предшественникам было хуже».

Про родину

«Для меня две страны родные — это Россия и Беларусь. Я родился в Советском Союзе на севере Казахстана (в Костанае — прим. «Про бизнес.»), и Казахстан для меня очень близкая страна, но как личность я сформировался именно в России и Беларуси. И когда у меня спрашивают, какая же из них моя родина, я в ответ спрашиваю: а для вас кто ближе, папа или мама?

Что для меня Беларусь? Красивая страна, умные, честные, трудолюбивые люди. Это мой дом, который здесь находится, часть моей семьи (семья большая). Это мой бизнес, моя команда, моя компания, которая родилась здесь — «Зубр Капитал». И «Атлант-М» тоже начинался в Беларуси. Это огромная часть моей жизни».

Про возможность эмиграции

«Только в одном случае — если будет угроза жизни и свободе.

Имея возможность много путешествовать и сравнивать, я, безусловно, что-то примерял к себе. Есть достаточно комфортные страны для проживания — США, например. Да, ты все равно там будешь не первый сорт, но и не последний, потому что Америка — страна эмигрантов.

Но для меня все-таки главное не то, кем я там буду, а тот ритм жизни, который я настроил для себя в Беларуси. Это же фундамент, который выстраивается годами.

Я подумал, сколько мне понадобится времени, чтобы такой же ритм настроить, допустим, в Штатах? Безусловно, если я буду вынужден, я это сделаю. Но мне просто жалко будет этого времени. Реально жалко.

И мне очень-очень нравится эта среда, которая сложилась сейчас в Беларуси. Я очень люблю работать с молодежью, и то, что здесь вся молодежь заряжена на движуху, на то, чтобы где-то что-то сделать, какие-то проекты запустить, разные, не только в ИТ, те же «Имена», например (медиа, которое привлекает финансирование в социальные инфраструктурные проекты через краудфандинг — прим. «Про бизнес.») — вот это очень здорово, эта атмосфера, драйв».

Про ICO

«ICO – это хорошая тема для стартапов. Упрощает доступ к ресурсам: компании получают и деньги, и обратную связь от сотен тысяч инвесторов, о том насколько востребован будет продукт. Это почти беспроигрышный вариант. На сегодня, насколько я знаю, нет ни одного провального проекта, который вышел на ICO.

При этом для бизнес-ангелов и венчурных инвесторов ICO не является конкурентом. С одной стороны, потому что деньги первых – это так называемые smart money. В таком случае, деньги ICO можно обозначить как fool money (то есть деньги без экспертизы). С другой стороны, рынок ICO только зарождается, примеры отдельных стран показывают, что ICO будет приравниваться к IPO, то есть будет более сложное юридическое регулирование этого инструмента. Поэтому если вы хотите делать ICO, то лучшее время как раз сейчас.

Вообще в стране должны развиваться разные инструменты финансирования: не только кредиты, не только лизинг, но и венчурное финансирование, краудфандинг, ICO, фонды прямых инвестиций и др. Это делает саму страну более сильной.

Когда-то я слушал лекцию Майкла Милкена, финансового гения, основателя так называемого рынка «мусорных облигаций» — помните истории с рейдерскими захватами в Америке, когда какая-нибудь небольшая компания поглощала гигантскую корпорацию буквально за один день. Так вот Милкен во время лекции делился своими размышлениями об истории Ямайки и Сингапура. И Сингапур, и Ямайка в 1960-е получили независимость от Британии. Эти два небольших островных государства на момент обретения независимости были нищими. Но почему же Ямайка после нескольких десятилетий так и осталась нищей, а Сингапур для многих превратился в одну из самых желанных стран для проживания?

Милкен вывел следующие факторы, которые помогают стране развиваться. Это отсутствие полезных ископаемых (они, как правило, развращают экономику). Единая социальная среда, отсутствие межнациональных и межконфессиональных конфликтов, свободный доступ к образованию и услугам здравоохранения — Сингапур это смог обеспечить, Ямайка не смогла. Но! Чтобы развитие шло быстро, нужен мультипликатор. Вот эти вышеперечисленные факторы как слагаемые, которые нужно взять в скобки и умножить на развитую финансовую систему — она выступает в роли мультипликатора.

Давайте посмотрим на Беларусь. У нас нет полезных ископаемых, нет межконфессиональных конфликтов, равный доступ к образованию и здравоохранению. Чего пока не хватает? Развитой финансовой системы. Это может быть тем мультипликатором, который ускорит наше развитие».

Про социальные сети

«Мои контакты очень персонализированы. Я знаю, с кем мне нужно встретиться лично, чтобы получить нужный результат. Но к социальным сетям отношусь очень положительно. Вопрос только, сколько времени вы тратите в соцсетях. Если вы всю жизнь проведете в Facebook или ВКонтакте — это вряд ли будет способствовать вашему успеху.

Для себя из социальных сетей я выбрал LinkedIn. Потому что мне нужен доступ к профессионалам, экспертам. Поэтому в LinkedIn у меня, в отличие от Facebook, живая рабочая страничка».

И… про счастье

«Для меня счастье — это возможность сделать то, что задумал сделать. Это свобода действий. И это, конечно же, моя семья.

Счастливый я или несчастливый человек — проверяю каждый вечер. Перед тем, как лечь спать, спрашиваю себя: я счастливо прожил этот день или несчастливо? И как мне кажется, последние 50 лет я проживал счастливо».

Материал портала probusiness.io

Беседовал Виталий Волянюк.

Фото: Александр Глебов, probusiness.io